Начало статьи здесь и здесь.

Наполеон в поисках путей в Индию

В начале века стремительное продвижение Наполеона на Восток вдохновляло Турцию и Иран, правители которых были готовы выполнять все его указания. Наполеон призывал руководителей этих государств к объединению. Следуя его советам, представитель Порты Фейзи Махмуд-Эфенди был направлен султаном в Тегеран для переговоров с шахом о заключении военного союза с Ираном против России. Одновременно султан Турции Селим III послал к Наполеону своего послаХалет-Эфенди, чтобы засвидетельствовать eму самое большое доверие и удивление, которыми проникнут султан к самому старому, самому верному и самому необходимому другу его империи. Поздравляя Наполеона по случаю победы под Аустерлицем в 1805 году, Селим III писал: “Нельзя не признавать императора, который победил двух императоров” (имеется в виду русский и австрийский). В 1805 г. он направил к Наполеону специально для поздравления в связи с победой под Аустерлицем своего посла Ахмед Мухиб-Эфенди. Позднее послание Селима III Наполеону было напечатано в парижских газетах.
“Правительство Франции уже к 1805 году располагало рапортами французского консула в Синопе Паскаля Фуркада и направленного в 1796 году директорией кАга-Мохаммед-хану Гийома-Антуана Оливье о притязаниях России в отношении Черного и Каспийского морей. В них делается акцент на стремлении России с 1783 г. укрепиться в краях, расположенных от порта Трабзон Османского Причерноморья до порта Астарабад Прикаспийского побережья Ирана, ввиду их благоприятного военного и торгового положения. А Французский консул в БагдадеЖан-Франсуа Руссо (Руссо-отец – Ф.Ф.А.) в своем рапорте указывал, что целью русских было завоевание лучших портов на Каспийском море, в особенности плодородного и богатого края Гилан” – пишет в своей весьма интересной статье грузинский историк Ирина Начкебия.
В то же время Наполеон вел двойную игру. Он обещал Александру I Молдавию и Валахию и подал мысль о разделе Турции, исключив, однако, Константинополь. Больше того, он предложил Санкт-Петербургскому кабинету вести с Турцией войну общими силами так, чтобы русские и французские войска действовали в оной совокупно. Но при этом Наполеон всячески мешал действиям России. А для Англии запер весь континент. Но этого, как оказалось, было недостаточно: он распростер свои виды на Персию и с точностью определил роль, которую она должна была играть.
Наполеон искал союза с иранским шахом, который обеспечил бы Франции содействие в случае войны ее с Россией. Именно поэтому агенты французского правительства генералы Ромье и Жобер были отправлены в 1806 г. к Фетх-Али-шаху с предложением “дозволить французским войскам высадиться у берегов Персии, чтобы выгнать русских из Закавказья”.
Одновременно, чтобы нарушить мирные взаимоотношения между Россией и Турцией, в августе того же года ко двору султана был направлен посолСебастиани, кто убеждал турецкую сторону начать войну с Россией. Наполеон даже намеревался помирить Турцию с Ираном против России.
Надо отметить, что в новой войне шах рассчитывал в основном на поддержку союзной Англии. Но британцы в 1805г. стали союзниками российского царя в антинаполеоновской коалиции и отказались помочь Ирану. Этим не преминул воспользоваться Наполеон.
4 мая 1807 г. в ставке Наполеона под Финкенштейном между Францией и Ираном были заключены союзнические договора антирусской и антианглийской направленности, согласно которым Франция обещала Ирану широкое содействие. Иран же, в свою очередь, обязывался прервать связи с Англией, а в случае войны между Францией и Англией – послать в Индию войска, а также предоставить в распоряжение Франции стратегически важный порт Бендербушер на берегу Персидского залива. Наполеон взял на себя обязанность вынудить Россию вернуть Каджарам не только Грузию, но и всю территорию, называемую в договоре“иранской”, отошедшей к России до мая 1807 г. Таким образом, французские офицеры возглавили реорганизацию иранской армии, которая до этого терпела поражение за поражением в противостоянии на Кавказе.
Подготавливая войну против России, Бонапарт вынуждал Иран и Турцию к вторжению в Россию с юга. С этой целью 17 января 1807 г. он писал Фетх-Али-шаху: “Я предложил тебе мою дружбу… и я знаю твое расположение ко мне, твои храбрые действия и твои успехи против России. Узнай также мои преимущества, и пусть они внушат тебе новое доверие… С твоей стороны атакуй энергично своего неприятеля, которого я со своей стороны обессилил. Возьми от него снова Грузию и все провинции, которые составляли твою империю, укрепив против него Каспийские ворота, которые охраняли тебя от него так долго. Судьба наложила повязку на глаза твоего врага… Он осмелился объявить войну Оттоманской Порте… Мы все трое соединимся и составим вечный союз”. Письмо это было вручено Фетх-Али-шаху 24 мая 1807 г.
Характерно, что Наполеон продолжал свою политику сближения с Ираном и Турцией даже после Тильзитского мира с Россией. Важность этого сближения заключалась в том, что Персия находилась между Россией и британскими владениями в Индии. Закавказье в этом случае составляло одно из важнейших звеньев в цепи политики Наполеона на Востоке. Верный идее поразить Англию в ее колониях, Наполеон захотел привлечь Персию к плану, огромному, как и все, что он задумывал, и убедить шаха Фетх-Али завладеть вместе с ним Индией. Чтобы склонить шаха на свою сторону и добиться преобладающего влияния Франции над Ираном, Наполеон писал ему в своем письме: “…Люди Востока мужественны и даровиты, но незнание некоторых искусств и небрежное отношение к дисциплине, которые увеличивают силу армий, являются для них большим недостатком в войне против Севера и Запада”. Турция, как и Иран, была лишь пешкой в большой игре, которую вел Наполеон, стремившийся к мировому господству. Но вопреки его усилиям влияние России в восточном вопросе заметно росло.
Таким образом, угрозами и обманом французской дипломатии удалось толкнуть султана на войну с Россией. 18 августа 1806 г. генерал Себастиани высадился в Константинополе. С его приездом антирусская деятельность Франции приняла весьма откровенный характер. Результатом подстрекательств Наполеона явилось отстранение без ведома России господарей Молдавии и Валахии, придерживавшихся русской ориентации, и назначение вместо них правителей, угодных Наполеону. Это было прямое нарушение Ясского мирного договора 1791 г.
Спровоцировав войну Турции против России, Бонапарт, невзирая на условия, принятые в Тильзите, стремился к возобновлению военных действий между Ираном и Россией, держа на прицеле свое готовившееся нашествие на Россию. В феврале 1807 г. в Варшаву к Наполеону вместе с Жобером прибыл Мирза-Мохаммед-Риза-хан (правитель Казвинской провинции) с полномочиями шаха на переговоры о союзе с Францией. В результате переговоров 4 мая 1807 г. был подписан оборонительный и наступательный договор между Францией и Ираном, направленный против России. Статья 2-я договора гарантировала Ирану“неделимость его нынешних границ”. По этому договору шах должен был войти в соглашение с Афганистаном, чтобы поднять восстание в Индии. Наполеон, в свою очередь, должен был послать в Иран офицеров, также признать за ним владение Грузией и северными ханствами. В Иран с особыми инструкциями был направлен полномочный министр Франции при тегеранском дворе бригадный генералГардана, адъютант Наполеона. Вместе с ним 4 декабря 1807 г. в шахскую столицу прибыло посольство. В качестве инструкторов для обучения иранской армии по европейскому образцу в Тегеран прибыли представители всех родов войск Франции (пехотинцы, артиллеристы, инженеры). Согласно инструкциям Наполеона, им поручалось обучить иранское войско на европейский лад и провести фортификационные работы. Другая группа посланников должна была детально разведать маршруты продвижения войска в Индию и добыть подробные сведения об Иране. Общим заданием для всех офицеров было выяснить, каков моральный настрой местного населения по отношению к европейцам, и как они привыкают к французским военным правилам. Наполеон, посылая Гардана в Тегеран, требовал от него добиться такого положения, чтобы Иран смотрел “на Россию, как на самого лютого врага из-за того, что Россия захватила Закавказье”. Он стремился к тому, чтобы Россия “не оставалась владелицей Грузии, через которую она имела бы доступ к Турции”.
Эти два исключительно важных обстоятельства являлись причиной повышенного интереса Наполеона к Ирану. О том, какое значение придавал Наполеон Ирану, убедительно доказывает тот факт, что на содержание Гардана в Тегеране им было определено 120 тыс. франков в год и сразу выдано при отъезде из Финкенштейна 150 тыс. франков на путевые расходы. По признанию самих французских дипломатов, наполеоновская “миссия имела цель развернуть диверсию в Персии против России… сделать ее сильнее, опаснее для русских”.
Наполеон, стремясь прибрать к рукам Иран, постоянно поощрял захватнические притязания шаха на Южный Кавказ. Впоследствии сын ген. Гардана, Альфред Гардана, писал об этом довольно открыто. “Если рассмотреть договор о союзе Франции и Персии… и указания, которые Наполеон дал ген. Гардане 30 мая 1807 г., то можно увидеть, что они сводятся к следующему: …признание того, что Грузия законно принадлежит Персии. Обещание сделать все усилия, чтобы заставить Россию эвакуироваться с ее территории и из Грузии и чтобы добиться по договору вмешательства в дело в качестве третьего лица”.
Вместе с этим некоторые французские дипломаты признавали, что вопреки утверждениям шаха, население Закавказья не стремилось вернуться под власть Каджаров. Гардана считал, что недовольство Ираном проявляли не только христианские народы Закавказья, но и все слои мусульманского населения, в т.ч. и представители феодальной знати. Говоря о представителях “высших классов”, тяготевших к России, Гардана упоминает Джафар-Кули-хана Хойского (Шекинского), получившего чин генерал-лейтенанта русской службы. Гардана в своих докладных записках писал, что значительная часть местных феодалов и даже населения стремились избавиться от иранского господства и тяготели к России.
Англия, усилившись в результате колониального грабежа, играла видную роль на мировом рынке, что, в свою очередь, и заставило ее вести решительную борьбу против своих соперников – Франции и России – за преобладание на Ближнем и Среднем Востоке.
Особенной активностью в начале XIX в. в вопросе давления на Иран отличалась Ост-Индская компания, щедро осыпавшая золотом иранский двор, разжигая в нем реваншистские устремления по отношению к России. Англия стремилась к подрыву влияния России на Кавказе, ибо всегда с недоверчивостью смотрела на всякую европейскую державу, усиливающуюся в Азии.
Стремясь превратить Иран в орудие своей политики, Ост-Индская компания умышленно преувеличивала реальную возможность русского вторжения в Индию и запугивала шаха такой перспективой.
В ходе русско-иранских переговоров ген. Гардана требовал, чтобы обсуждение вопросов о мирном договоре и присоединении Закавказья к России было перенесено в Париж, с чем царское правительство не соглашалось. Тем временем наблюдалось активное проникновение Англии в Иран и Турцию. А заключенный в июле 1807 г. Тильзитский мир между Францией и Россией привел к перевесу английского влияния в Иране, в результате чего представителю Британии Харфорду Джонсу в 1808 г. удалось добиться от шаха разрыва с Францией. Разрыв франко-иранских отношений и отъезд французских представителей из Ирана снова открыл путь для англичан в Иран.
Шах был крайне оскорблен тем, что в Тильзитском договоре про Иран не говорилось ни слова. Обещания, данные ему Наполеоном, также оказались обманом, ибо, сделавшись союзником русского царя, Наполеон следовал новой политике, не думая уже об Иране. Воспользовавшись сближением Франции и России, английское правительство усилило свою активность в Иране, предложив шаху помощь в его войне с Россией. Представитель Англии Харфорд Джонсиспользовал огромные средства для подкупа шаха и его двора. В подарок шаху от английского короля Джонс привез огромный бриллиант. Он сорил деньгами в Тегеране так же, как его предшественник, который покупал всех - “от шаха до погонщика верблюдов”. Французский же агент ген. Гардана, зная о месте Ирана в Тильзитском договоре, “чувствовал себя в чрезвычайно фальшивом положении”. В феврале 1809 г. он покинул Иран. Военные действия между Россией и Ираном, а также между Россией и Турцией продолжались.
По непосредственной указке Англии, любыми средствами препятствовавшей заключению мира с Россией, шахское правительство выработало широкую программу враждебных действий против нее: заключение наступательного союза с Турцией и совместное вторжение в Закавказье.
Для усиления Ирана “Англия снова прибегла к своим двум предпочтительным способам: подкупу и золоту”. Английское правительство в этот период предлагало шаху ежегодную субсидию в 200 тыс. ф. ст. на содержание 12 тыс. пехоты и 25 орудий. Шах охотно согласился на это, вверив тем самым судьбы Ирана английскому правительству.
Фетх-Али-шах должен был вторгнуться в Талышское ханство, а его сын, принцМамед-Али-Мирза, с другой частью войск должен был напасть на Карабахское и Ширванское ханства. А Аббас-Мирза во главе 10 тыс. сарбазов, обученных французскими инструкторами, и регулярной кавалерии готовился к нашествию со стороны Эривани.
В этих исторических условиях стало невозможным дальнейшее самостоятельное существование североиранских ханств, как и всего Закавказья. Десятки народов этих ханств оказались перед альтернативой: либо снова попасть под тяжелое иранское/турецкое иго, либо присоединиться к России, способной оградить их от грабительских нашествий и избавить от внутренних междоусобиц. В хронике придворного шахского историографа Рза Кули-хана Хидайата говорится, что издевательства палача Ага-Мухаммед-шаха Каджара и грабительские действия его полчищ лишь усиливали ненависть этих народов к кровавому завоевателю и ко всему Ирану и усиливали симпатии к Русскому государству.
Любопытно, что ещё в январе 1794 г. русский кабинет, уверенный в приверженности ханов России, готовил план к занятию прикаспийских областей и подчинению правителей ханств, о чем совершенно необоснованно говорилось в письме к графу Зубову: “Генерал Гудович предполагает, что когда каспийская эскадра на будущее лето приумножится и покажется около персидских берегов, то все ханы, коих владения по берегу моря находятся, захотят быть подданными”.

Народы Южного Кавказа перед выбором

Преимущества и недостатки составляют исключительное

достояние каждого народа, что бывает неизменный утес,
в который волна должна бить изо дня в день в течение веков,
чтобы обточить только его контуры; он соответствует специфическому
признаку вида, плавнику рыбы, клюву птицы, зубу плотоядного.
Г. Лебон

Южный Кавказ в это время находился в полунезависимом положении от Персии. На этих землях существовало около двух десятков феодальных ханств, которые старались стать независимым от иранского влияния. Некоторые из них гарантом своих стремлений считали Россию и обращались к российскому правительству с предложением о присоединении. В рассматриваемый период одним из последовательных сторонников России в Азербайджане являлся правитель Талышского ханства Мир-Мустафа хан, чему в преобладающей степени способствовали неоднократные нашествия войск Ага-Мухаммед хана Каджара в пределы Талышского ханства. Каждое из этих нашествий сопровождалось разорением и грабежом ханства. Особенно жестокому разорению подверглись жители Талышского ханства в 1791 г. во время нападения иранских войск, сопровождаемых с моря 50 киржимами.
Большая часть населения разбежалась и скрывалась в недоступных вражеским солдатам горах. Мир-Мустафа хан со своим другом Муртуза-Кули ханом удалился в Сальяны. Иранская армия подвергла жестоким преследованиям мирных жителей ханства, не успевших скрыться, однако иранским войскам не удалось надолго удержать в своих руках талышские земли. Собрав новые войска, Мир-Мустафа хан напал на них и выгнал из Талыша.
Несмотря на этот успех, Мир-Мустафа хану было ясно, что собственными силами он не сможет долго противостоять нашествиям Ага-Мухаммед хана, и в борьбе с последним необходимо опереться на помощь одной из внешних держав. Такой державой могла быть Россия.
В 1792 г. вместе с другими ханами Азербайджана Мир-Мустафа хан Талышский отправил в Георгиевск к генералу И. В. Гудовичу своего посла с прошением направить того в Петербург. Цель посольской миссии состояла в том, чтобы в условиях усиления “каджарской опасности” получить от России помощь и добиться перехода ханства под ее покровительство.
В отличие от некоторых других ханов, Мир-Мустафа хан в своем желании был непоколебим, одна из веских причин чего заключалась в том, что самостоятельность ханства находилась под реальной угрозой. Он был явным и непримиримым врагом каджаров.
Родоначальник династии Каджаров, начиная с 1780 г., все настойчивее наседал на Грузинского царя, грозил и требовал подчиниться. По всему Закавказью были разосланы фирманы шаха, извещавшие о его намерении двинуться на Гянджу и Грузию и требовавшие от ханов покорности и содействия. При Аббас-Мирзенаходился сын Ираклия II царевич Александр, бежавший в Иран и официально признанный шахом вали (наместником) Грузии. Александр, возглавлявший группу грузинских феодалов, сопротивлявшихся присоединению страны к России, со своей стороны рассылал письма грузинским князьям и ханам, предлагая им оказывать содействие “несметной и непобедимой” иранской армии, идущей в Закавказье для того, чтобы изгнать оттуда русских.
Североиранские ханы, несмотря на изнурявшие их силы междоусобицы, не хотели терять приобретенную кровью независимость и потому искали выход из сложившегося положения. В этом отношении привлекает внимание архивный документ, показывающий консолидацию их сил перед надвигающейся опасностью. “Впрочем в рассуждении всех сих ханов, – говорится в этом документе, – … как бы некоторый из них при спокойных обстоятельствах малосильными или маломогущими не виделись и между собою во взаимных враждах обращающимися, но общая опасность извне наносимая может их собрать и соединить воединодушие”. Эриванский, Талышский и Карабахский владетели дали отрицательный ответ посланникам Ага-Мухаммед хана и стали готовиться к обороне, чтобы отразить нападение. Карабахский Ибрагим хан, находившийся в натянутых отношениях с Картли-Кахетинским царем Ираклием, возобновил с ним союз.
Ханы, хорошо понимая всю серьезность положения, оказали значительную денежную помощь Картли-Кахетинскому правителю, который, однако, никогда не скрывал своих притязаний на их владения, в особенности на эриванское и гянджинское ханства. Таким образом, в Закавказье сложилась антикаджарская коалиция: грузинсий царь Ираклий, правитель Эриванского ханства Мухаммед-хан, правитель Карабахского ханства Ибрахим-хан и Талышский хан Мир Мустафа поклялись друг другу в союзе и взаимной помощи против вторжения войск каджарского правителя Ирана. К сожалению, эта коалиция оказалось нежизнеспособной и не смогла противостоять вторжению войск Ага-Мухаммед-хана в 1795 г. на Южный Кавказ, закончившемуся захватом и разграблением Тбилиси в сентябре 1795 г.
Россия, по сути, отказалась помочь Ираклию, что может объясняться тем, что кабинет Екатерины II в сложившейся политической ситуации, жертвуя Грузией, фактически приступил к осуществлению своей восточной политики, направленной на занятие западного берега Каспийского моря.
Весной 1795 г. Ага-Мухаммад осадил Шушу. 23 мая он внезапно появился под Тифлисом. На следующий день он разбил небольшое войско Ираклия и вступил в город. Решив преподать Тифлису урок, вождь каджаров повелел своим воинам“предаться варварской резне и грабежам”.
Получив известие о “чудовищном” разорении Тифлиса, Екатерина объявила персидскому шаху войну. Русские войска в третий раз захватили Дербент и повторно — Кубу и Баку. Но после смерти Екатерины Великой в 1796 г. на российский трон вступил Павел Петрович, “кто поспешил полностью отказаться от завоеваний Екатерины в Персии, подобно тому, как Анна отказалась от завоеванийПетра”.
Однако, как это нередко случается в истории, намерение Павла развязаться с Кавказом и Грузией обернулось еще большим втягиванием России в запутанные дела региона. В 1799 г. Фет Али-хан, сменивший на персидском троне Ага-Мухаммеда, затребовал от Георгия XII, унаследовавшего в 1798 г. грузинский трон, прислать в Тегеран своего сына в качестве заложника (аманата). Павел направил в Кавказскую линию экспедиционный корпус с целью пресечь всякие притязания Фет Али-хана на Картли-Кахетию и поставил Георгия XII в известность о своем намерении защитить его. В итоге русские войска помешали шаху напасть на Кахетию и выбили из Грузии вторгшегося туда из Аваристана Омар-хана.
Вскоре после этого, уже на пороге смерти, Георгий XII обратился к российскому императору с просьбой принять Картли и Кахетию под свое прямое правление. 30 декабря 1800 г., ровно за десять дней до смерти последнего грузинского царя, Павел подписал манифест о принятии предложения Георгия. Преемник ПавлаАлександр I после долгих колебаний и проволочек манифестом от 24 сентября 1801 г. подтвердил решение Павла.
Два этих события стали водоразделом в кавказской политике России. Если в случае с Павлом еще можно гадать, понимал ли тот, что повлечет за собой его решение, то с Александром все было ясно. Он сознательно перешел от вмешательства к захвату и открытому столкновению с исламским миром на юге Грузии и мусульманскими племенами на севере. Это стало неизбежным, поскольку защитить Картли и Кахетию, а также дорогу из Владикавказа в Тифлис (в 1799 г. ее реконструировали) без дальнейшего покорения народов и захвата территорий было невозможно. “Теперь стране пришлось противостоять открытым враждебным действиям со стороны Турции и Персии, поэтому присутствие независимых мусульманских племен и общин на ее собственной территории представляло опасность, мириться с которой не стало бы ни одно государство. Таким образом, подчинение себе всех горных племен стало для России абсолютной необходимостью. И в конечном итоге оно было неизбежным” – пишет Дж. Баддели.
Так начался период войн и столкновений, длившихся шесть с половиной десятилетий, в результате которых Кавказ оказался в полном подчинении России.
Учитывая нравы местных народов и геополитическую ситуацию в регионе, Россия вела себя на Кавказе очень деликатно и осторожно. Русским войскам, направленным в Дагестан и Закавказье, специальным рескриптом императрицы Екатерины II предписывалось, чтобы “при движении… соблюдаемо было безукоризненное поведение, чтобы никакие притеснения жителей не делали… ограждали неприкосновением личную и имущественную безопасность”. Рескрипт требовал от русских солдат и офицеров уважения к религии местных народов, строгой справедливости и внимания к ним, в то время как население ханств, несмотря на их религиозную общность с Ираном и Турцией, подвергались непосильному гнету со стороны упомянутых восточных деспотий. Более того, им грозило прямое физическое истребление.
В таких условиях правители различных ханств активно искали помощи на стороне, периодически направляя свои взоры то на Запад, то на Север – в сторону России. Некоторые из этих правителей, в силу своей умелой политики становились активными геополитическими игроками, действия которых сыграли немаловажную роль в дальнейшем решении судьбы их народов.

Ханы Талыша в борьбе за признания своей независимости

Ты – раб и останешься рабом, пока не излечишься
от надежды…
Эмиль Чоран
Им Бог – свобода и закон – война!
М. Лермонтов
Одним из таких активных игроков геополитики региона рассматриваемого периода было Талышское ханство.
Территория Талыша расположена в юго-западной части прибрежной полосы Каспийского моря. На западе эта территория ограничена талышскими горами, хребет которых тянется с севера на юг почти параллельно линии морского побережья. На западе это ханство граничило с Карабахским, на севере земли Талыша упирались во владения Ширванского, Бакинского ханств и Муганскую степь, а на юге – на территорию, подчинявшуюся хану Гиляна, области Ирана. Земли талышей с древнейших времен входили в состав Иранской державы. Несмотря на это, ираноязычный народ всегда сохранял свою относительную независимость от центральных властей и самоидентичность даже в период иноземных завоеваний.
После арабской оккупации Ирана талыши вели активную борьбу за восстановление традиции своей государственности. В течение средневековья в различных уголках Талыша были созданы: Ардебильский султанат (1254-1487;Шейх Сафиаддин – Шейх султан Али), Талышский эмират (1254-1501; Мир Мухаммед), Талышский махал (1501-1736 – Куйя Сайд), Талышское ханство (1736-1826 – Сейид Аббас Халиф), Ардебильское ханство (1747), Шандерманское ханство (1749), Масальское ханство (1749), Талышдолабское ханство (1749), Осторинское ханство (1749), Рудбарское ханство (1749), Зуянский махал (1749), Керганрудское ханство (1749) и т.д.
После образования державы Сефевидов (1502 г.) талыши вместе с Гиляном сразу же вошли в состав этого иранского государства. До конца XVII в. земли Талыша входили в состав Гилянского беглярбекства Ирана и население выплачивало налоги хану Гиляна, утвержденному на престоле указом (фирманом) шахиншаха Ирана из рода Сефевидов. Но ослабление и начавшийся распад государства Сефевидов в конце XVII- начале XVIII в. привели местную знать (магал-беков) к пониманию того факта, что в условиях ослабевшей центральной власти нужно стремиться к обособлению и создать свои независимые государства (ханства), чтобы противостоять агрессивным соседям. Первую попытку оформить свою независимость от Гилянского хана и Сефевидского шаха предпринял уже в конце XVII века владетель Ланкона (Ленкорани) Амир Акис, а следом за ним и другие талышские владетели: в Осторе это был Мамед-Гусейн, а в области Казылагаза (Кызылагача) – Муса-хан. Они объявили себя самостоятельными и независимыми от центральной власти Сефевидов. Владетель Осторы Мамед-Гусейн вскоре подчинился Муса-хану. Ему также удалось покорить г. Ланкон в начале XVIII в., а во время персидского похода Петра I в 1722-1723 гг. он принял русскую ориентацию. По Хамаданскому договору Османской Турции и Иранского правительства, территории Западного Ирана временно уступались Османской Турции, а Дербент, Баку, Гилян (с Талышем) и Мазендаран по договору с Российской империей от 1723 г., уступались ей.
Столицу Ирана и большую часть страны в октябре 1721 г. захватили племена афганцев, а сефевидский шах скрылся на севере, у берегов Каспийского моря. И в 1729 г. здесь же на севере Ирана появился жестокий и коварный полководецНадир-хан. Заручившись поддержкой Российской империи, он начал удачную войну с Османской Турцией за возвращение занятых ею областей и одновременно методично и последовательно принялся вытеснять афганцев из Ирана. Разбитая турецкая армия отступила на запад и по договорам 1732 и 1736 гг., Ирану возвращались западные области вместе с Багдадом и Ираком.
По иному развивались отношения с Россией: по Рештскому договору 1732 г. Ирану возвращались Гилян, Талыш, Мазендаран, а по Гянджинскому договору 1735 г. – все остальные прикаспийские провинции (Дербент, Баку, Ширван). По условиям договоров, Иран обязывался не допускать в эти области Турцию и никому их не передавать. Получив снова в свое управление Талыш, Надир-шах уже в 1736 г. обвинил местного правителя Муса-хана в прорусской ориентации. Последний отказался от власти и удалился из Ланкона, а в 1736 г. Надир-шах признал владетелем Талыша Сеид Аббаса. По фирману Надир-шаха, он был объявлен ханом Талыша. С него и принято в историографии указывать талышских ханов, а начало его правление считается датой образования независимого Талышского ханства (1736 г.).
Сеид Аббас-хан всячески декларировал свою верность иранскому шахиншаху, и, первоначально, даже попыток не было на какую бы то ни было форму самостоятельности или отделения от государства Надир-шаха. Более того, Сеид Аббас-хан, в знак верности своему могущественному сюзерену, отправил на службу ко двору Надир-шаха своего сына Джемал Эд-Дина, более известного в истории Талыша под именем Сийоли хан (Черный хан).
Свое прозвище, заменившее в хрониках его настоящее имя, Джемал Эд-Дин получил от темного цвета кожи. Он участвовал в восточных походах Надир-шаха, а в 1747 г. после смерти отца Сеид Аббас-хана был провозглашен вторым талышским ханом, поскольку Талыш по фирману Надир-шаха от 1736 г. был наследственно закреплен за его родом.
Через несколько месяцев, в результате заговора знати в августе 1747 г. был убит всесильный Надир-шах. В Закавказье это событие было воспринято как сигнал к отделению от Ирана и провозглашению независимости. Отдельные регионы стали вести самостоятельную политику. Один из них – Талышское Ханство. В знак того, что теперь хан Талыша сам будет решать все важные вопросы внутри ханства, Сийоли хан после смерти Надир-шаха перенес столицу ханства из Осторы в Ланкон. Это был явно демонстративный шаг, вызванный больше не экономическими или политическими причинами, а желанием подчеркнуть свою независимость.
По существу, Талышское ханство было единственным национальным государственным образованием среди других ханств, образовавшихся после распада государства Сефевидов. К тому же на территории Восточного Закавказья большинство населения было ираноязычным, а тюркоязычное население данной территории не имело национально-этнического названия.
Сийоли хан, в знак протеста туркменской династии каджаритов, обратился к русской императрице Елизавете с просьбой о присоединении Талыша к России. В его письме в частности говорилось: “Мы хотим жить спокойно и мирно, мы противники кровополития, войны и оккупации. Нет никаких препятствий для ввода в Талыш русских войск, и мы вновь заявляем, что если русские будут искренне относиться к нам, я также останусь вам верным”. Русский консул в Иране Чекольский установил с Сийоли ханом добрые отношения. Одновременно Сийоли хан наладил связи с русским консулом в Энзели И. Умановым, который даже посетил г. Ланкон и лично встретился с ханом. 4 октября 1765 г. консул писал в Петербург, что Сийоли хан “представляет собой искреннего и гостеприимного человека, уважающего русских, просит доложить царю о своей симпатии к России”.
Не сумев угрозами запугать Сийоли-хана, правитель Гиляна Хидаят-хансовершил в 1768 г. вторжение в Талыш, разорил его земли, а самого Сийоли-хана захватил в плен и увел в Гилян. Но в события вмешался усилившийся в те годы лезгинский правитель Кубинского ханства Фатали-хан. Он потребовал освобождения Сийоли-хана, под предлогом того, что талышские магал-беки (наместники отдельных частей ханства, которых всего было 6) признали его своим сюзереном и обязались платить дань, а поэтому Сийоли-хан тоже должен быть освобожден и вернуться в Ланкон. На конфликт с Фатали-ханом Кубинским правитель Гиляна – Хидаят-хан не пошел, и Сийоли-хан был освобожден из-под стражи.
К тому времени изменилась и международная обстановка: назревала война между Российской империей и Османской Турцией (1768-1774 гг.). Керим-хан Зенд – новый правитель Ирана – никак не мог определиться, с кем быть союзником в будущей войне – с Россией или Турцией. Он одинаково не желал видеть в Грузии, Армении, ханствах Восточного Закавказья ни турецких, ни тем более русских войск, а сам не имел ни сил, ни финансов для того, чтобы ввести в эти районы свои войска и закрепить их за Ираном. В этих условиях гилянский правитель Хидаят-хан не стал дожидаться развития ситуации и сам стал заигрывать с Россией и даже в 1773 г. попросил ее покровительства.
Все эти обстоятельства укрепили позиции Сийоли-хана Талышского и, хотя он в 1785 г. дал присягу (клятву) верности Кубинскому Фатали-хану и обязался платить ему дань, это не помещало ему заниматься дальнейшим укреплением и развитием Талышского ханства.

Россия как возможный гарант независимости Талыша

“Персия с ужасом смотрела на быстрые успехи русских…”
А.А. Бакиханов
После смерти талышского хана в 1786 г. ханом Талыша по праву наследования становится его старший сын Мир Мустафа-хан. Его правление не без основания считается многими исследователями периодом наивысшего расцвета независимого Талышского ханства. Мир-Мустафа хан воспользовался смертью могущественного правителя Кубинского ханства Фатали хана в 1789 г., и снова объявил о полной независимости Талышского ханства. При этом он четко принял прорусскую ориентацию и сохранил ее на всю свою последующую жизнь. Он хотел получить подданство России, ибо “беспрерывная торговля” доставляла “его народу благосостояние и свободу”. Талышский народ и владетель ханства настолько были расположены к России, что военный министр России Барклай-де-Толли в секретном предписании главнокомандующему на Кавказе ген. Тормасову писал:“Можно наверно полагать, что зловредное влияние посторонних держав не в силах будет отклонить хана от собственных своих выгод и общей пользы его народа”.
Известный Ширванский путешественник Хаджи Зейналабдин Ширвани, побывав в 1796 году в Талыше, живо интересуется историей и хозяйством этого края. Он пишет: “Ленкорань – столичный город Талыша, где есть семьсот домов». «В состав Ленкорани выходят благоустроенные районы и селения. В то время правителем Ленкорани был Мир Мустафа хан Саид Джалулул-Кадр. Большая часть подданных была довольна его справедливым правлением. Опасаясь иранского шаха, этот правитель Ленкорани обратился с просьбой к Российскому государству и содействовал вступлению русских войск в Ленкорань”, – пишет он в своем труде“Риязус-сеяхе”.
Мир-Мустафа хан в 1792 г. отправил в Георгиевск к генералу И. В. Гудовичусвоего посла с прошением направить того в Петербург. Цель посольской миссии состояла в том, чтобы в условиях растущей “каджарской опасности” получить от России помощь и добиться перехода ханства под ее покровительство. В своих письмах к российскому правительству хан уверял в своей верности к России и настаивал на военной помощи от нее против Ирана. В одном из таких писем он писал: “…клянусь перед всемогущим и святым Аллахом, великим пророком Магомедом и святым его Кораном в том, что хочу и пребуду с потомками моими… и с подвластным моим народом в точном владении моим находящимся всероссийскому императорскому престолу верным подданным”.
Активизация русской политики в это время на южном Кавказе была связана с деятельностью генерала И. В. Гудовича (1741-1820 гг., с 1807 г. – генерал-фельдмаршал), который был назначен императрицей в 1791 г. главнокомандующим российских войск на Кавказе с резиденцией в г. Георгиевске. Генерал получил подробные инструкции российского правительства о том, как именно ему следует действовать, чтобы привлечь на свою сторону правителей областей южного и восточного Кавказа с тем, чтобы они по примеру Грузинского Картли-Кахетинского царства отказались бы от союзничества с Иранским шахом и дали присягу верности Российской империи. В числе этих правителей упоминался и правитель Талыша.
Генерал И.В. Гудович развернул активную дипломатическую переписку, приглашая к принятию присяги Кубинского, Бакинского, Шекинского, Ширванского, Талышского и Гянджинского хана. Прислал своего посла для переговоров о переходе под русское подданство и Мир-Мустафа хан. Он понимал, что в случае вторжения армии Ага-Мухаммед хана его владения подвергнутся разорению в первую очередь и поэтому надеялся избежать этого переходом под русское покровительство. Особые надежды в успешном исходе переговоров хан возлагал на прапорщика Степана Хастатова – армянина по-национальности, служившего переводчиком в русской армии.
Но ни генерал И.В. Гудович, ни министры в Петербурге не спешили доверять мусульманским владетелям областей Кавказа. Только в мае 1795 г. И.В. Гудович сообщил в Петербург о горячем желании талышского хана принять русское подданство.
Между тем, приготовления Ага-Мухаммед хана к походу в Закавказье заставили русское правительство предпринять действенные меры по отношению к азербайджанским ханам. В постановлении Государственного совета от 28 мая 1795 г. И. В. Гудовичу было поручено приверженных к России владетелей «содержать в единомыслии и благонамеренности» для совместного отражения нападения Ага-Мухаммед хана. Там же указывалось, что этого можно достичь с помощью Мир-Мустафа хана, “принятием его в вечное подданство” России.
Осенью 1795 г. в Россию одно за другим было отправлено два посольства талышского хана во главе с Заман-беком и Кербалаи Асадулла беком. Последний имел полномочие решать все вопросы от имени своего хана. Однако в связи с предстоящим походом русских войск в Азербайджан переговоры с послами уже не имели смысла и потому были приостановлены.
И. В. Гудович, по предписанию правительства, должен был склонить Ага-Мухаммед хана отказаться от притязаний на прикаспийские провинции, подкрепляя свои предложения тем, что с этим в свое время согласился и Али-Мурад хан Исфаханский. Как видно из инструкции, Россия не желала уступать прикаспийские провинции Ирану. “А как в рассуждении означенных областей приморских и к западу лежащих наши предположения суть непременные”.
И. В. Гудовичу предписывалось объявить Ага-Мухаммед хану следующее: если он хочет, чтобы Россия признала его шахом Ирана, то ему не следует претендовать“на области к Каспийскому морю прилегающие”, называя в их числе Дербентское, Бакинское, Талышское и Карабахское ханства. Одновременно И. В. Гудовичу предлагалось “с крайнею деликатностью внушать, что Ага-Магомет хан всего удобнее может обратиться к стороне Багдада и к другим турецким владениям”, при этом он может надеяться на поддержку России.
Вышеуказанная инструкция была получена И. В. Гудовичем только тогда, когда войска Ага-Мухаммед хана после разгрома Тифлиса уже входили в пределы Закавказья.
19 февраля 1796 г. был издан рескрипт Екатерины II генералу В. А. Зубову, где излагалась основная цель и план действия похода. В нем также указывалось, что основная цель похода состоит в обеспечении безопасности русской торговли по Каспийскому морю, которой очень вредил Ага-Мухаммед хан. “Восстановление спокойствия и порядка в Персии,- говорилось в рескрипте, – откроет нам богатый торг не только при берегах Каспийского моря, но и внутри пределов Персидских областей”. Кроме того, с помощью этого похода Екатерина II мечтала создать условия и для прямой торговли с Индией.

Поход В.А. Зубова: вопросов больше, чем ответов

Тем временем, летом 1795 г. армия Ага-Мохаммед хана численностью более 85 тыс. воинов, вступила через Худафаринский мост в Карабах. Царь Ираклий прислал в помощь карабахцам своего сына – царевича Александра с отрядом более чем в 1 тыс. воинов. Войска шаха были рассеяны и отступили из Карабаха, но поход не прекратился. Ага-Мухаммед хан решил покорить мусульманские ханства прикаспийских областей, обойти Карабах и Гянджу с востока и вторгнуться в Грузию, чтобы разграбить и уничтожить Тбилиси. Генерал И. В. Гудович получил предписание из Петербурга – отправить в помощь грузинскому царю Ираклию 2 батальона пехоты и роту артиллеристов при 12 орудиях. Но было уже поздно – предписание пришло 5 сентября, а войска Ага-Мухаммед хана уже подошли к Тбилиси и осадили его, а 11-го сентября они штурмом взяли город и подвергли его разграблению. В этом же предписании генералу Гудовичу напоминали из Петербурга, что если Ага-Мухаммед хан желает, чтобы Россия признала его шахом Ирана, он должен отказаться от всех прав на Дагестан, Шемаху, Талыш, Гянджу и Карабах и тем более на Грузию. Но и это приказание Петербурга опоздало – поход каджарского шаха уже состоялся.
Когда в Петербурге узнали о разграблении Тбилиси, в ноябре 1795 г. было приказано генералу Гудовичу уже вторично немедленно отправить полковникаСырохнева с двумя батальонами солдат, с 6-ю пушками и 5 сотнями казаков на помощь грузинскому царю в Тбилиси. Тогда же генералу И.В. Гудовичу было приказано готовиться к большому походу по берегу Каспийского моря на Иран к весне 1796 г., чтобы отомстить Ага- Мухаммед хану и заодно привести к покорности русскому правительству все мусульманские области в этой местности. В это время закончилось польское восстание, и А.В. Суворов снова был послан в Астрахань для подготовки армии к походу, и ему же было поручено командование экспедиционным корпусом. Однако слава великого полководца многим не давала покоя и завидовавшие ему и его популярности у императрицы генералы И.В. Гудович и В. Зубов хлопотали в Петербурге о том, чтобы именно их назначили командовать этим походом русских войск. Каждый из них надеялся удачным исходом Каспийского похода затмить славу А.В. Суворова.
Когда Суворову стали известны эти закулисные интриги, он обратился с посланием прямо к императрице Екатерине II с просьбой освободить его от командования корпусом и перевести на службу в Приазовские края. В феврале 1796 г. императрица подписала рескрипт о назначении генерал-поручика графа В.А. Зубова (брат которого был в это время фаворитом императрицы в Петербурге) командующим персидским походом, а генералу И.В. Гудовичу было предписано остаться в г. Георгиевске и подготовить боеприпасы, продукты и снаряжения для войск В.А. Зубова, и, постоянно поддерживая с ним связь, отправлять ему все, что понадобится в походе.
Цель похода 1796 г. заключалась, прежде всего, в защите интересов русско-иранской и русско-индийской торговли. На русскую экспедиционную армию были возложены следующие задачи: вытеснение Ага-Мухаммед шаха из всех прикаспийских владений, строительство укрепления в Астрабадском заливе и занятие крепостей Дербент и Баку и взятие на себя охраны безопасности, жизни и имущества жителей Бакинского и Талышского ханств. Экспедиционный корпус состоял из 3-х частей при общей численности в 33 тыс. воинов, из которых около 10 тыс. конницы состояло из казаков и калмыков.
Со 2-го по 10-ое мая 1796 г. войска генерала Зубова штурмовали Дербент и взяли его.
Уже 9-го июня передовой корпус войск генерала Зубова занял Кубу. Ключи от городской крепости были отосланы в Петербург. Теперь перед русскими войсками, по словам Дж. Баддели, “лежал Азербайджан, бывший тогда провинцией Персии”.
В лагерь русских войск прибыл бакинский хан Гусейн-Кули хан и они вместе с ним уже 16 июня вступили в Баку, население которого восторженно приветствовало передовой отряд генерала Гаврилы Рахманова и устроило ему салют из крепостных орудий Баку.
Ширванский правитель Мустафа хан тоже пригласил русские войска в свои владения, однако граф В.А Зубов не доверял ему и считал, что и он, и Карабахский хан Ибрагим готовы в любой момент переметнуться на сторону Ирана, он считал их приглашения русским войскам вступить на их территорию притворными дипломатическими шагами. Они предприняли эти шаги, по мнению русского военного командования, только для того, чтобы сохранить власть и правление в своих областях.
Переписка ширванского правителя с генералом И. Савельевым говорит о его попытках лавирования между Ага-Мухаммед ханом Каджаром и русским военным командованием. В начале июля 1796 г. Мустафа хан прибыл в лагерь русских войск под Баку и принял присягу верности российской короне. Следом за ним последовал и правитель Шеки – Селим хан, о чем генерал В.А. Зубов информировал Петербург в своих победных реляциях.
В это же время к генералу В.А. Зубову доставили послание правителя Карабаха Ибрахим хана, также просившего о принятии присяги верности русской императрице Екатерине II. Его сын Абул-Фатх с десятками вельмож и подарками от своего отца также явился в русский лагерь. Однако графу В.А. Зубову уже доложили о размолвке между Ибрахим ханом и грузинским царем Картли-Кахетинского царства Ираклием II, которая произошла после осады ими Гянджи. Якобы, раздраженный неудачной осадой Гянджи за год до этого, теперь царь Ираклий II бросил Ибрахим хану при встрече, что вот теперь-то с приходом на Южный Кавказ православных русских войск, все мусульманские правители ханств иранских провинций в Закавказье будут вынуждены ему подчиниться, а не Ирану.
Попытка заговора вышеназванных ханов против русской армии и вместе с этим их желание вступить в контакт с персидской армией Ага-Мухаммед хана Каджара закончилась неудачей и провалом. Абсолютное большинство населения, знати и вельмож не поддержали заговор ханов. В сентябре граф В.А. Зубов сместил с престола Ширванского правителя Мустафа хана и вместо него посадил в Шемахе правителем Касим хана.
Уже в конце июля 1796 г. в лагерь русских войск под Баку доставили письмо от правителя Талыша Мир-Мустафа хана, в котором он сообщал, что из Ирана приходят упорные слухи о приготовлениях к походу на Талыш и Карабах объявившего себя шахиншахом Ирана Ага-Мухаммед шаха, и население, опасаясь разграбления иранской армии, покидает села и города и укрывается в глухих, малодоступных местах, а часть жителей ханства и вовсе покинула насиженные места и ударилась в бега – в Дагестан и в Восточную Грузию. Чтобы успокоить население и предотвратить его вынужденную миграцию в другие области и страны Кавказа, правитель Талышского ханства просил у главнокомандующего русскими войсками прислать к нему отряд русских войск с несколькими пушками.
По приказу В.А. Зубова контр-адмирал Федоров высадил возле Ланкона десант русских войск численностью около батальона солдат. После этого правитель Талышского ханства успокоился и продолжал контакты с русским лагерем уже в более спокойных тонах.
В октябре 1796 г. русская армия выступила из лагеря и отправилась к месту слияния Куры и Аракса, а корпус генерала Римского-Корсакова получил приказ занять Гянджу и обеспечить прямой контакт с Картли-Кахетинским царством и его правителем царем Ираклием II. Корпус Римского-Корсакова только в декабре 1796 г. достиг Гянджи. Ему тут же поднесли ключи от города.
К этому времени, как уже было сказано выше, ставший императором России Павел I, прислал генерал-поручику В.А. Зубову свой приказ немедленно прекратить поход и все военные действия и вернуться в Дагестан – в район Кавказких Минеральных Вод в распоряжение генерал-аншефа В.А. Гудовича.

Итоги похода В. Зубова

“Я готов быть рабом русского самодержавия,

нежели самостоятельным ханом персидского шаха”.
Мир-Мустафа хан

Отход русских войск начался в декабре 1796г., а завершился уже в январе следующего года. Когда в Иране стало известно об уходе русских войск, правитель страны Ага-Мухаммед шах стал готовить весной 1797 г. новый, второй поход на Закавказье. А Мир-Мустафа хан вернулся из лагеря русских войск к себе в Ланкон.
Это привело к обострению внешнеполитической и внутренней обстановки во всем Закавказье. Весной 1797 г. Ага-Мухаммед шах с многочисленными войсками вторгся в Карабах, захватил крепость Шушу, в которой учинил кровавую расправу над мирными жителями. Ибрагим-Халиль хан Карабахский и на этот раз доказал свою преданность России и, покинув Шушу, бежал в Джарский округ, но не перешел на сторону Ирана. В результате второго нашествия войск Ага-Мухаммед шаха в 1797 г. над народами Закавказья и Дагестана нависла новая опасность порабощения и физического истребления. Спасение им принесло убийство Ага-Мухаммед шаха в июле 1797 г. в Шуше его придворными.
Персидская компания 1796 года при всей своей успешности, “имела на будущее Кавказа не больше влияния, чем компания Петра Великого и его помощников в начале века, и по той же самой причине. Теперь, как и тогда, смерть одного правителя и каприз другого привели к тому, что провинции, с такой легкостью завоеванные относительно малочисленными отрядами, были отданы противнику. Великая императрица умерла, и Павел, который не любил ни свою мать, ни ее политику, поспешил свести на нет завоевания Екатерины в Персии, как это в свое время уже сделала Анна”. Война “по меньшей мере подтвердила полное превосходство России над Персией на поле боя. Она же утвердила Персию в ее страхе перед мощью московитов”, – пишет Дж. Баддели.
“Персидский поход 1796 года в российской истории, в истории кавказских войн оставил больше вопросов, чем ясности”, – пишет военный историк и писатель А.В. Шишов. По его мнению, по всей вероятности, императрица хотела присоединить к России Кавказ, и Закавказье. “Какая из этих версий является наиболее реалистической, неизвестно. Все они покрыты завесой исторических тайн. Можно достоверно констатировать только следующее: у великой по размаху внешнеполитических деяний Екатерины II были действительно великие замыслы по расширению пределов Российской державы” – заключает А.В. Шишов. Так бесславно завершился этот второй персидский поход на Закавказье в 90-е гг. XVIII века.

Продолжение следует